К оглавлению сайта     http://super-dmitriev.ru

Кандидатская диссертация на лыжах в стиле “Однодневное кантри” на тему “Круче не бывает” или “Круче могут быть только яйца”.

Пл. 109 км Белорусского направления, 10 часов утра, 1 апреля 2001 года, День Дурака. Состав звёздного трио: ШЕФ - руководитель похода,

БОРОДА - научный руководитель,

АНТОНИО - помощник руководителя и научного руководителя.

Вчера каждый из нас пролил на лыжах от 80 до 115 км. Мы приустали и решили отдохнуть - сыграть симфонию Звенящего Наста по нитке Можайск - Шемякино. С гиканьем и весенним щебетом выкатились мы из электрички на платформу 109 км, предвкушая восстановительный полёт, не подозревая, естественно, ЧТО нас ожидает.

Выходим по тропинке на залитое утренним весенним солнцем поле и.......

оно оказывается покрыто толстым жирным слоем свежего снега! Привет! Попытки идти коньком заканчиваются через 500 метров, и далее - сочная тропёжка по полному профилю. Пересекаем шоссе, солнце палит наши уже вспотевшие лица, освежающий бей-де-винд. Шеф и Борода, которые около получаса с видом знатоков графитились в электричке, вынуждены положить жидкую мазь, что и делают, а в это время Антонио снимает их на фотокамеру и греется на солнце, и тащится от чистой и сухой скользящей поверхности своих лыж. Шеф скрипит: “Да, нехило”. Борода: “А ты что хотел?” “Хотел звона”. “Серёга, ты чего, с дуба рухнул? Это же Кукаринская - Шемякине, здесь должно быть всё “нормально”... никаких звонов”. Тропёжка совсем недетская, пытаемся уцепиться за буранные следы, и один из них заводит нас в бурелом, но, к счастью, всё-таки вываливается на поле. Слегка поникнув гордой головой, протыкаем лесочек, и перед нами - здоровенное поле д. Богородское с церковью, по которому обычно бывает самый звонкий конёк. А сейчас тропёжка даже увеличилась, и мы, проскрипев около километра по уже подмокшему и некатучему снегу, сели на поваленную берёзу в тени (на солнце слишком жарко), чтобы восстановить метаболизм.

Перекур с видом на церковь. Зелёный Alpen Gold идёт наура. Борода косится, воротит нос: “Что это за гадость вы там едите? А ну, дай попробовать”. Пробует и: “Ну и дрянь. Мыло какое-то. Дай-ка ещё”. Съедает и подтверждает: “Да, действительно лажа, не годится”. Я ему: “Да? Лажа? Дать ещё?” “Давай!” Выдули всю жидкость, что у нас была (2,5 литра). После перекура наиболее тяжёлая тропёжка, приходится тропить прыжками, об проскользить не может быть и речи. Пропрыгав так всё это огромное поле, встали на ЛЭП, по которой глубина до середины колена. К счастью, через 1 км вливаемся в старую охотничью лыжню, по которой держит, и ещё около 2 км покрываем довольно быстро. Проходим метров 300 пешком по дороге с камушками, чтобы отдохнуть от тропёжки и становимся на газовую просеку, на которой солнце шпарит, как в горах. Снег киснет, тяжелеет. Но всё-таки здесь тропёжка, несмотря на большую глубину и тяжесть снега, легче из-за равномерности снежной массы (на полях плотность снега, задуваемого ветрами, непредсказуема, что создаёт дополнительное моральное и физическое напряжение). Передвигаемся со скоростью 7-8 километров в час, не хватает свежести, не успеваем восстанавливаться при более быстром темпе. Ах, если бы кто-то из наших был с нами. Хотя бы три человечка. Таня, где ты?.. Мысленно выпиваем за тех, кто мысленно с нами, и наш паровозик, пыхтя и переваливаясь, чух-чух к светлому будущему. Пересекаем шоссе, километр по ослепительному полю, с которого я пристально наблюдаю за аэродинамической просекой, уходящей вдаль, к Исьме, на предмет - не появится ли какой-нибудь спасительный след бурана или чей-то ещё, и за полкилометра предупреждаю ребят, что да! Есть! Есть след бурана, по которому почти вдвое быстрее пойдём. Воспряли духом, и - короткий рывок до промежуточного финиша на тёплом бревне, где делаем перекус одной единственной шефовской грушей (больше питья нет), палящим солнцем и серией фотоснимков. Мечтаю об апельсиновом соке, вот, где бы он пошёл! Легко пролетели 4 км по широкому вайт-треку до следующего поля дёр. Уст ье, в которой штурманули ларь и накупили фруктов, соков и "Ессентуков", которых Борода выпил, не отходя от кассы. Местное население с интересом и удивлением глазеет на трёх сумасшедших с лыжами, в маечках,с обугленными лицами и глазами навыкате. Скатываемся к Исьме и пересекаем её по составному мостику сотовой структуры, прилагая немалые усилия по сохранению своей шкуры в сухом виде. (Борода с криком "тону" чуть не утонул). Финишный бросок, и мы в золотом фонде подмосковных лесов - на Французском кургане. Пьём чай из кристального родника, внизу - ослепительный луг, ленточка Исьмы, наполовину покрытой льдом, под нами - почти сухой оттаявший склон, шелест ветра в верхушках леса и одинокий сокол, парящий над нами - всё это - абсолютная гармония, в которой мы пребываем, и растворясь в ней, пьём каждой клеточкой своей эту божественную музыку, растворённую в каждой клеточке окружающего нас, ощущая, как наши поля, взаимодействуя с полями природы, входят в резонанс. Душа поёт! Кто это испытал, тот понимает. Приведя в равновесие метаболический цикл, читаем нашу библию - расписание электрических поездов и столбим 20-25, на которую реально успеть. Старт с костра в 17-10. Пересекаем реку по стрёмному льду и по заливным лугам поливаем классикой почти до стрелки с Протвой, которую, преодолев нехилую лесную горку с буреломом (шеф даёт домашнее задание - прорубить здесь просеку), пересекаем по жидкому подвесному мостику в Сатино. Далее шеф предлагает импровизацию - не закладывать петлю в сторону Боровска и сократить немного километраж на кардан. Принимаем предложение и, немного поколбасившись по весеннему лесу, выходим на новый газопровод, по которому - старая катучая лыжня. Направление, вроде, годится, на перекрёстке делаем перекус, пьём из термоса Бороды зелье и дуем по этой лыжне, хоть и слегка проваливаясь, но довольно быстро. Замечаю, что трасса плавно уводит нас от нужного южного курса, но сознание претуплено. Около 7 км пролетаем до поля, по которому начался тот самый звон, которого шеф ждал весь поход. На этом залитом фа нтастическим закатом поле мы выпиваем остатки чая, доедаем последние апельсины, жмём друг другу руки, потому что это поле деревни Ивановское, от которой всего-навсего 7-8 км до станции по знакомому пути. Всё, игра сделана.... Однако всё же решаем заглянуть напоследок в карту и обнаруживаем некоторое несоответствие того, что мы пролетели за последний час с предполагаемой кривой нашего пути на карте (она должна была пересекать несколько немаленьких полей, а мы шли всё время по лесу). Но эйфория сильнее разума. Прорезаем овраг, за которым - фермерское хозяйство. Мужик выходит навстречу и сразу предлагает чайку. Но мы его только что попили, и поэтому сходу отказываемся. Какой, мол, на фиг чай, нам надо на электричку побыстрее. "Вы что, ребяты, опухли? Какая электричка? Через полчаса - глаз коли! Залетай, у меня переночуете. Телефон есть." Но ведь ему неведомо, насколько мы круты, он и подумать не может, что через час мы уже будем на станции. “Что это за деревня? Ивановское?” - бросаю я, уже готовый стартовать. “Какое Ивановское? Колодези!” Правильное название деревни прозвучало, как взрыв атомной бомбы. Радужное полотно, которое мы нарисовали и любовались им всего пять минут назад, мгновенно превратилось в черный квадрат Малевича. Я мгновенно понимаю, что слева “успеть на первую электричку” будут для нас сегодня(завтра) не пустой звук, ибо от этих Колодезей до станции по прямой километров 15, но пока никому об этом не говорю. Автобусы уже никакие не ходят.

Газопровод надул нас по полной катушке, завлекая своей чистотой и быстротой, а мы - лохи и не подозревали что выведет он нас не туда, куда мы хотим, а куда он хочет. Принимаем естественное решение рвать когти на станцию, чтобы успеть на последнюю электричку. Я очень ясно представляю, какого числа мы будем дома, и, когда Борода говорит, типа, давай побыстрее, а то так с вами и на последнюю электричку опоздаешь, смотрю на него искоса и с недвусмысленным выражением лица: “А ты в этом ещё сомневаешься?”. С бешеной скоростью горнолыжников слетаем на дно глубокого оврага, поднимаемся в бешеную горку и молотим по чистой лесной дороге, где очень комфортная, неглубокая тропёжка. Увеличить бы скоростёнку (Таня, ау!). На следующее поле, преодолев небольшой сомнительный участок леса, выступаем уже при луне. В деревне Климовское подходим к легендарному фонарю, у которого Борода 8 лет назад еле двигающимися от холода и усталости губами спрашивал у какой-то бабки, где тут железнодорожная станция и жевал чьи-то дубовые сухофрукты. Срубаем последнюю “Алёнку” и продолжаем наш полёт. 8 лет назад нас спасла автомобильная дорога, по которой 7 километров мы просвистели за полчаса, но сейчас она протаяла до асфальта. Решаю срезать угол дороги через лес, уводя ребят по красивой лунной дорожке . Сначала она была прекрасная, но потом всё хуже, жиже, и в итоге около километра бурелома, по которому скорость менее 5 км/ч, но какое уже это имеет значение? После этого гимара выходим на залитое дымчатой луной, белое, как заяц, поле, вскидываем головы к небу, и хочется кричать радостным сумасшедшим криком, потому что именно теперь мы абсолютно свободны: не надо успевать ни на какие электрички, есть мы, братское лёгкое покрывало наста, лунища, звёздный коктейль и этот роскошный безумный конёк, и позади около 70 км, и мы летим, да, именно летим со скоростью более 20 Дмитриевских узлов, и ежу ясно, что ТАК отдохнуть можно только раз в 100 лет. Подъезжаем к деревне и решаем пройти пешком по асфальту до следующего поля. Останавливаемся под фонарём , чтобы сверить карту и мозги, и тут я замечаю, что стоим около домика магазинного типа с открытой дверью. Оказался ночной магазин, вот это да! Продавщица отворяет дверь, удивлённо глядя на три чёрных от загара, перекошенных и голодных и в то же время благородных морды. Спокойно перекусываем томатным соком с местным чёрным хлебом - вещь! Шеф звонит по сотовому телефону домой, чтобы сообщить, что приедет только завтра, и начинает волноваться, успеем ли мы на последнюю электричку в сторону Калуги, которую мы прочли в нашей Библии.

Далее план - заночевать в Малоярославце на вокзале и на 3-55 отвалить в Москву. Выходим на очередное поле, где наст уже звенит, и, прорезая тугой, с неповторимым запахом абсолютной свежести весенний воздух, прокатываем вдоль речки Городенки около 2 км. Последний крутой подъём, и незабываемый фантастический финиш по необъятному полю со скоростью 30 (!) километров в час. Приходим на станцию с 20-минутным запасом, делаем победные памятные фотографии. Прикатываем в Малоярославец, а там - такси, и всего за 600 руб. мы с бешеной скоростью долетаем до родного города, довольные и счастливые, переполненные впечатлениями и эмоциями и понимаем, что круче нас в этом стиле в мире нет. Сидя в машине, перебирали список наших друзей, которые могли бы с нами наравне. Танюшка, ты вошла в него.